Литературная
Коллекция

Произведения:

Эрнест Хемингуэй

   
 
 

Прощай, оружие!

— Вы настоящий оратор.
— Мы думаем. Мы читаем. Мы не крестьяне. Мы механики. Но даже крестьяне не такие
дураки, чтобы верить в войну. Все ненавидят эту войну.
— Страной правит класс, который глуп и ничего не понимает и не поймет никогда. Вот
почему мы воюем.
— Эти люди еще наживаются на войне.
— Многие даже и не наживаются, — сказал Пассини. — Они слишком глупы. Они делают
это просто так. Из глупости.
— Ну, хватит, — сказал Маньера. — Мы слишком разболтались, даже для tenente.
— Ему это нравится, — сказал Пассини. — Мы его обратим в свою веру.
— Но пока хватит, — сказал Маньера.
— Что ж, дадут нам поесть, tenente? — спросил Гавуцци.
— Сейчас я узнаю, — сказал я.
Гордини встал и вышел вместе со мной.
— Может, что-нибудь нужно сделать, tenente? Я вам ничем не могу помочь? — он был
самый тихий из всех четырех.
— Если хотите, идемте со мной, — сказал я, — узнаем, как там.
Было уже совсем темно, и длинные лучи прожекторов сновали над горами. На нашем
фронте в ходу были огромные прожекторы, установленные на грузовиках, и порой, проезжая
ночью близ самых позиций, можно было увидеть такой грузовик, остановившийся в стороне от
дороги, офицера, направляющего свет, и перепуганную команду. Мы прошли заводским двором
и остановились у главного перевязочного пункта. Снаружи над входом был небольшой навес из
зеленых ветвей, и ночной ветер шуршал в темноте высохшими на солнце листьями. Внутри был
свет. Главный врач, сидя на ящике, говорил по телефону. Один из врачей сказал мне, что атака
на час отложена. Он предложил мне коньяку. Я оглядел длинные столы, инструменты,
сверкающие при свете, тазы и бутыли с притертыми пробками. Гордини стоял за моей спиной.

Рекомендуем:   

 

На правах рекламы:

 

   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"