Литературная
Коллекция

Произведения:

Эрнест Хемингуэй

   
 
 

Прощай, оружие!

Он закусил свою руку и стонал: «О mamma mia, mamma mia!» — и потом: «Dio te salve? Maria.
[Спаси тебя бог, Мария (итал.)] Dio te salve, Maria. O Иисус, дай мне умереть! Христос, дай мне
умереть, mamma mia, mamma mia! Пречистая дева Мария, дай мне умереть. Не могу я. Не могу.
Не могу. О Иисус, пречистая дева, не могу я. О-о-о-о!» Потом, задыхаясь: «Mamma, mamma
mia!» Потом он затих, кусая свою руку, а обрубок все дергался.
— Portaferiti! [Носилки! (итал.)] — закричал я, сложив руки воронкой. — Portaferiti! — Я
хотел подползти к Пассини, чтобы наложить ему на ноги турникет, но я не мог сдвинуться с
места. Я попытался еще раз, и мои ноги сдвинулись немного. Теперь я мог подтягиваться на
локтях. Пассини не было слышно. Я сел рядом с ним, расстегнул свой френч и попытался
оторвать подол рубашки. Ткань не поддавалась, и я надорвал край зубами. Тут я вспомнил об
его обмотках. На мне были шерстяные носки, но Пассини ходил в обмотках. Все шоферы
ходили в обмотках. Но у Пассини оставалась только одна нога. Я отыскал конец обмотки, но,
разматывая, я увидел, что не стоит накладывать турникет, потому что он уже мертв. Я проверил
и убедился, что он мертв. Нужно было выяснить, что с остальными тремя. Я сел, и в это время
что-то качнулось у меня в голове, точно гирька от глаз куклы, и ударило меня изнутри по
глазам. Ногам стало тепло и мокро, и башмаки стали теплые и мокрые внутри. Я понял, что
ранен, и наклонился и положил руку на колено. Колена не было. Моя рука скользнула дальше,
и колено было там, вывернутое на сторону. Я вытер руку о рубашку, и откуда-то снова стал
медленно разливаться белый свет, и я посмотрел на свою ногу, и мне стало очень страшно.
«Господи, — сказал я, — вызволи меня отсюда!» Но я знал, что должны быть еще трое.
Шоферов было четверо. Пассини убит. Остаются трое. Кто-то подхватил меня под мышки, и
еще кто-то стал поднимать мои ноги.
— Должны быть еще трое, — сказал я. — Один убит.
— Это я, Маньера. Мы ходили за носилками, но не нашли. Как вы, tenente?
— Где Гордини и Гавуцци?
— Гордини на пункте, ему делают перевязку. Гавуцци держит ваши ноги. Возьмите меня
за шею, tenente. Вы тяжело ранены?
— В ногу. А что с Гордини?
— Отделался пустяками. Это была мина. Снаряд из миномета.

Рекомендуем:   

 

На правах рекламы:

 

   

© 2006-2009 Фонд "Литературная коллекция"